Все разделы
| Состояние | Как новое |
| 352 стр | |
| Автор | Сухбат Афлатуни |
| Издательство | Эксмо |
| Год издания | 2021 |
| Переплет | Твердый переплет |
Броско-провокативное название второго сборника критики Евгения Абдуллаева, критика, прозаика и поэта, на то и провокативно, чтобы не (вполне) соответствовать истине. Инструкций по уничтожению словесности хитрый автор не дает, зато описывает и анализирует различные формы того, что и как с нею делает социальный и политический контекст — иной раз заметно приближающийся при этом к выполнению поставленной в названии задачи.
Вообще-то, вспоминает читатель, именем Сухбат Афлатуни (по-узбекски — «Диалоги Платона») автор обычно подписывает стихи и прозу, а тем, что указано в паспорте, — литературную критику, строго разделяя два своих облика. И тут читателя осеняет догадка: уж не художественное ли произведение перед нами?
Кто, собственно, сказал, что героем художественного текста (…каков, кстати, его жанр? драма? детектив?..) не способна быть словесность как целое, в ее напряженных отношениях с самой собой, читающей публикой и неминуемым государством? Спойлер: ей прекрасно это удается.
В представленной автором полной страстей драме взаимодействий литературы и социума, их взаимного влечения и сопротивления — пять действий, собранных из статей, заметок и обзоров последнего десятилетия. Афлатуни включил сюда примерно треть всего, что за это время было им написано в соответствующих жанрах и опубликовано большей частью в журнале «Дружба народов», в рубрике «Литературный барометр»; эта хроника и составила первую, третью и пятую части сборника. Четвертая часть — тематическая, целиком посвященная русской поэзии 2010-х, — в ее, опять-таки, взаимоотношениях с социальным контекстом. Из моментальных снимков разных ситуаций Афлатуни, сочетая в себе репортера-наблюдателя и диагноста-аналитика, складывает цельную и сложную картину литературной жизни времени.
Опору всей конструкции составляет вторая часть книги, наиболее теоретическая: в ней автор формулирует свои соображения о том, зачем нужна «литературная политика», как она выглядела в разные эпохи в разных странах, что она вообще такое и каких бывает видов.
«…хотя понятие литературной политики широко и исторически изменчиво, — говорит он, — основная часть ее значений связана все же именно с использованием литературы в интересах политических сил — прежде всего находящихся у власти. Литература, точнее различные ее сегменты, может провоцировать это использование или пытаться блокировать его. Она может использовать его во внутрилитературной конкуренции или во влиянии на политические процессы…»
Но тема власти, доминирования и влияния — все-таки не главная в книге. Сквозная мысль здесь — другая, особенно важная для автора; ее, имеющую прямое отношение к социальным задачам литературы, какими бы те ни оказывались, он не раз проговаривает на разных материалах. Это мысль об отношениях с — как бы то ни было понятным — Другим, о необходимости слышать Другого, слушать его, интересоваться им (не взаимодействие ли с Другим, кстати, — в основе любой политики?). Она настолько важна, что Афлатуни открывает сборник статьей о нехватке в сегодняшней русской литературе внимания к «этническому другому», ситуаций, «когда писатель вылезает из собственной этнической шкуры и пытается влезть в чужую — или хотя бы примерить ее на себя. Ощутить себя “хоть негром преклонных годов” (немцем, казахом, армянином…)». Невосприимчивость к иначе устроенным людям, уверен автор, делает литературу «несколько аутичной», а вследствие того и «не слишком интересной». К этой мысли он вернется в разговоре о судьбах производственного романа, осмысляя литературу как службу связи, имеющую прямое отношение к цельности социума. «Литература <…> дает услышать голос Другого, других социальных слоев — которые не имеют доступа к худлиту сами, не пишут о себе (а если пишут, то на любительском уровне). Тем самым она выполняет <…> важную социально-психотерапевтическую функцию — снимая отчуждение между разными частями общества».
Автору, конечно, есть в чем упрекнуть литературу. Но главное: она, упрямая, жива! — невзирая ни на какие ухищрения социума, который, описанным многообразием способов, ловил ее — а все-таки пока еще не (вполне) поймал. И автор показывает нам, благодаря чему ей это удается.
|
|
Возможна пересылка в другую страну. Условия оплатны и стоимости доставки в другую страну обязательно согласовывать до покупки
Похожие лоты
